Край обрыва

На краю низкого холма съёжилась чёрным контуром лошадь.
Ничего особенного здесь не происходит. Только один свет разом окрашивает холм, море и небо.
Для Пён Сиджи этот цвет не был краской для рисования. Нанести цвет сухой травы значило позвать Чеджу. Каждый раз, когда кисть касалась полотна, за ней приходили солнце и ветер той земли.
И лошадь на краю обрыва, и море под нею дышат одним фудо в одном цвете.
Этот цвет не покрывает пейзаж. Он открывает фудо. Этот цвет и есть эта земля.
Поэтому всю жизнь он не покидал одного цвета. Сменить цвет для него значило покинуть своё место.