Погружение

Он не смотрит ни на море, ни на солнце, ни на лошадь рядом. Он глубоко ушёл в мир у себя в руках.
Как бы ни был широк мир, ему хватит одного пхёна под деревом — чуть больше трёх квадратных метров. Никто не зовёт, и он может всецело оставаться здесь.
Лошадь, лодка, солнце — каждое занято своим делом. Не касаясь друг друга, они не тревожат друг друга.
Покой был светом, который после отдаления, опустошения и отступления тихо опускался на этот пустой пхён.
Солнце клонится, а он не встаёт. Словно не возражает, если мир его забудет.
Забытое место было для него самым светлым.